В сентябре 1931 года итальянские солдаты повесили в Сулуке человека, который почти девять лет сражался с армией европейской державы. Это был Омар аль-Мухтар, учитель Корана, водивший по холмам Джебель-Ахдар небольшие отряды повстанцев. Его повешение стало финалом одной из самых затяжных и жестоких колониальных кампаний межвоенной эпохи.
Страна, которую Рим не завоевал до конца
Италия высадилась в Триполи и Бенгази в 1911 году, в ходе войны с Османской империей, и по итогам мира 1912 года получила Триполитанию и Киренаику. Но одно дело подписать договор, а другое - контролировать пустыню. Итальянские гарнизоны сидели на побережье, а внутренние области оставались за племенами, многие из которых подчинялись религиозно-политическому ордену сенуситов. К первой мировой войне итальянцы удерживали лишь несколько прибрежных городов.
После войны Рим предпочёл договариваться. По соглашению в Акроме 1917 года сенуситы получили фактическую автономию, а по соглашению в ар-Раджме в октябре 1920 года Идрис, глава ордена, был признан эмиром Киренаики. Однако отношения испортились уже к концу 1921 года. В 1922 году лидеры Триполитании предложили Идрису титул эмира, что грозило объединением страны под его руководством. Идрис согласился, но в декабре 1922 года уехал в изгнание в Египет, а в Италии как раз пришло к власти правительство Бенито Муссолини, для которого сохранение полунезависимой колонии было неприемлемо. Фашистский режим хотел показать силу и строил планы нового «римского» величия в Средиземноморье, и возвращение Ливии стала одним из первых его проектов. По принятому в историографии счёту, война началась в январе 1923 года.
Самолёты и грузовики против верблюдов
Сначала главной целью стали Триполитания и Феццан. В 1924 году итальянцы провели кампанию в Сирте: за пять месяцев моторизованные колонны при поддержке авиации заняли около 150 тыс. кв. километров пустыни и отрезали Киренаику от Триполитании. К концу 1920-х годов Италия контролировала большую часть Триполитании и Феццана, а в 1928 году взяла под контроль область Гибла, где племена разоружили. В начале 1926 года итальянцы заняли оазис Джагбуб, священный город сенуситов, почти без боя.
В войсках, которые воевали в Ливии, итальянцев было сравнительно немного. По сведениям историков, около 31 600 солдат пришло из колониальных частей Эритреи и Сомали, около 6 тыс. составляли ливийцы и лишь порядка 1900 - сами итальянцы. У итальянцев были бронеавтомобили, лёгкие танки Фиат-3000 и самолёты, которые использовались и для разведки, и для бомбардировки, и для обстрела кочевий. У повстанцев не было ни артиллерии, ни машин. Они действовали небольшими группами, адвар, опираясь на поддержку местных жителей, которые кормили бойцов, прятали их и сообщали о движении колонн.
На плоскогорье Джебель-Ахдар, покрытом лесом и изрезанном ущельями, такая тактика работала. Мухтар, которому к тому времени было за шестьдесят, знал каждую тропу. Его отряды нападали на колонны и гарнизоны, перерезали коммуникации и уходили. Итальянцы отвечали иначе: сжигали посевы, забирали скот и разоряли центральное плато.
Переговоры, которые никому не помогли
В 1929 году у итальянского командования появился повод поторговаться. На фоне затянувшейся войны губернатором Киренаики стал Пьетро Бадольо, и он согласился на переговоры. По данным ливийского сайта о наследии страны, 19 июня 1929 года в Сиди-Рахуме Мухтар изложил свои условия: действие шариата, арабский как официальный язык, исламские школы, амнистия для заключённых и вывод итальянских баз. Наступило перемирие. По мнению ряда историков, итальянцы вели переговоры в основном для того, чтобы выиграть время и подтянуть подкрепления. К ноябрю 1929 года перемирие развалилось, поскольку условия никто не выполнил, а Сайид аль-Хасан ас-Сенуси заключил с Италией отдельную сделку, которую Мухтар отверг. В январе 1930 года отряды аль-Хасана были разбиты, и он сдался. Через десять дней, 18 января 1930 года, сам Мухтар был ранен в бою у вади Махаджия, но ушёл.
Нападение на итальянские части в Бенгази 8 декабря 1929 года и последовавшие бои показали Риму, что без радикальных мер война не кончится. Муссолини назначил вице-губернатором Киренаики генерала Родольфо Грациани, прославившегося жёсткостью ещё в Триполитании. Грациани прибыл в Бенгази 27 марта 1930 года.
Колючая проволока и «тропа слёз»
Грациани понял главное: пока население кормит и прячет повстанцев, их не победить. Если лишить бойцов этой опоры, они обречены. Поэтому в 1930 году Бадольо и Грациани приказали вывести жителей Джебель-Ахдара. От 100 до 110 тыс. человек, примерно половину населения Киренаики, согнали со своих земель и погнали сотни километров к лагерям возле Бенгази и в других местах. Отставших, как сообщают исследователи, расстреливали. Выжившие называют это переселение «аль-Рихлан», то есть «путь слёз».
В лагерях вроде Сулуха и Сиди-Ахмеда аль-Магрун содержалось примерно по 33 тыс. человек, при этом на каждый лагерь приходилось по одному врачу. Вспыхивали эпидемии, в первую очередь тифа. К закрытию лагерей в сентябре 1933 года, по оценкам историков, умерло около 40 тыс. из примерно 100 тыс. интернированных. Из примерно 600 тыс. голов скота, которых гнали вместе с людьми, до лагерей дошло около 100 тыс. По данным, приведённым в биографических работах о Мухтаре, поголовье овец и коз в Киренаике в 1930-1931 годах сократилось с 270 тыс. до 67 тыс., а население области - с 255 тыс. человек в 1928 году до 142 тыс. в 1931 году. Итальянская печать называла лагеря образцовыми поселениями цивилизации, однако свидетельства современников рисуют иную картину. Земли выселенных передавали итальянским колонистам.
Рядом с этим шли другие меры. Вдоль границы с Египтом итальянцы протянули примерно 300 км колючей проволоки, которую патрулировали бронеавтомобили и самолёты, чтобы перерезать снабжение повстанцев. Закрывали зауйи, религиозные центры сенуситов, а часть богословов выслали на остров Устика. Датский путешественник Кнуд Хольмбое сообщал о применении иприта при бомбардировках селений весной 1930 года и об ежедневных расстрелах и повешениях. Эти сообщения остаются предметом споров.
Сенуситы тоже не были безупречны. Источники упоминают пытки, нападения на племена, которые покорились итальянцам, и отказ брать пленных.
Уади-Бу-Тага и казнь в Сулуке
К лету 1931 года отряды Мухтара таяли. Без людей из лагерей, без запасов и с закрытой египетской границей бойцы были отрезаны от всего. 11 сентября 1931 года в бою у Уади-Бу-Тага итальянские части настигли отряд, Мухтар был ранен, под ним убили лошадь, и его взяли в плен. Военный трибунал в Бенгази 13 сентября приговорил его к смерти, и 16 сентября 1931 года его публично повесили в лагере Сулук. Даты в разных источниках отличаются на день-два, так как одни называют день приговора, другие - день казни.
После этого организованное сопротивление в Киренаике практически прекратилось. Итальянцы заняли оазис Куфра, последний оплот сенуситов в Ливии, а беженцев, которые уходили в пустыню, преследовала и обстреливала авиация. В январе 1932 года Бадольо объявил кампанию завершённой, а 24 сентября 1932 года были казнены помощники Мухтара.
Цифры, которые не сходятся
Потери Италии, по общему счёту, составили 2582 человека убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Погибших бойцов сопротивления в справочниках оценивают примерно в 6500. Намного больше жертв среди гражданских: оценки историков колеблются от 20 тыс. до 100 тыс. человек. Называют 40 тыс., от 40 до 70 тыс., 50 тыс. Историк Илан Паппе считал, что до половины бедуинского населения погибло от насилия, химического оружия, голода и болезней. Всего же в Киренаике, где жило около 225 тыс. человек, погибла примерно четверть населения. Доклад ООН оценивал небоевые потери ливийцев за период 1912-1942 годов в 250-300 тыс. человек. Поэтому в статье указан именно диапазон, а не точная цифра: надёжного подсчёта нет.
На основе данных проекта COW война названа итало-сенусситской и датирована 1923-1931 годами, тогда как большинство историков продлевает её до января 1932 года.
Предыстория у этой войны была и эмоциональная. В октябре 1911 года у Шар-аш-Шатт отряд примерно из 500 итальянских берсальеров попал в засаду: около 210 человек погибли, а около 290 сдались и, как принято считать, были позже убиты. Муссолини ссылался на этот эпизод, когда добивался поддержки нового похода. Для самих киренаикцев война была не реваншем, а борьбой за землю: к 1924 году, по данным ливийских авторов, Италия контролировала около 80 процентов жителей Триполитании и Феццана, и Киренаика оставалась главным препятствием на пути полного подчинения колонии. Силы повстанцев были невелики: с февраля 1929 года до начала 1930 года они, по тем же данным, потеряли около 800 бойцов и 2000 верблюдов, тогда как итальянские потери в этот период были невелики. Силы были несопоставимы по оснащению и численности, и это хорошо видно по самим цифрам. Эта асимметрия объясняет, почему Рим в итоге предпочёл бить не по отрядам, а по их тылу.
Память о Мухтаре
В Италии эту войну десятилетиями вспоминали глухо, а в Ливии о ней не забывали ни на один день. О Мухтаре снят фильм «Лев пустыни» (1981). В 2008 году Италия и Ливия подписали соглашение, по которому Рим обязался выплатить компенсацию, а премьер-министр Сильвио Берлускони принёс извинения за «убийства, разрушения и репрессии» колониальной эпохи. На церемонии лидер Ливии Муаммар Каддафи прикрепил к одежде фотографию пленённого Мухтара. В самой Ливии Омар аль-Мухтар остаётся национальным героем, а прозвище «Лев пустыни» известно по всему арабскому миру.