В ноябре 1891 года отряд мятежников ворвался в управление хошуна Аухан во Внутренней Монголии, убил правящего князя Дагчина, который возглавлял и весь Джуудский союз, и осквернил его могилу. Это был первый удар восстания, которое монголы помнят как резню, а китайская историография долго называла крестьянским движением.
Земля, на которой стало тесно
Степи на южной окраине монгольских земель, подвластных династии Цин, к концу XIX века заселяли выходцы из северного Хэбэя. Китайские земледельцы, арендовавшие землю у монгольских князей и монастырей, со временем стали многочисленнее самих монголов и вытеснили их с пастбищ. Арендаторы задерживали земельный налог, а порой силой мешали межеванию. Отдельным поводом для вражды был лес: монголы запрещали рубить деревья по религиозным соображениям, а поселенцам лес был нужен.
В такой обстановке действовало тайное общество Цзиньдандао, которое считают ответвлением секты Белого лотоса. В его рядах упоминают и родственную секту Цзайли. Поэтому в данных проекта COW событие значится под условным названием, составленным из имён двух сект, Цзайли и Цзиньдань.
Красные повязки в Чаояне
После убийства князя Дагчина мятежники двинулись на юг, в хошуны Оннюд и Харачин. Другая группа взяла уездный город Чаоян в правом хошуне Түмэд. В Харачине и Пинцюане сгорели католические церкви, погибли и китайские христиане. Западные авторы потому писали о «преследовании в Жэхэ», называя числа погибших христиан от 170 до 1200, но историк Борджигин Буренсайн указывает, что в прокламациях мятежников Запад и его религия не упоминались, а главной мишенью были монголы и местная власть.
По оценкам исследователей, число убитых монголов исчисляется десятками тысяч, а в справочных изданиях встречаются и значительно более высокие цифры, до 150-500 тыс. В донесении Е Чжичао говорилось примерно о 20 тыс. убитых мятежников, а местная уездная хроника называет около 100 тыс. погибших монголов и ханьцев. Надёжного подсчёта нет, поэтому в карточке войны потери не указаны.
Телеграф против мятежа
Наместник провинции Чжили Ли Хунчжан отправил на подавление командующего Е Чжичао. Войска из Чжили перешли Великую стену, с востока подошли части из Фэнтяня. Быстро собрать силы помогли телеграф и железная дорога, а современное огнестрельное оружие решило исход: в декабре 1891 года мятеж был разгромлен. По китайским источникам, Е Чжичао освободил осаждённый Чангао и взял укреплённый Уданьчэн, где погиб один из вождей мятежа, Ли Гочжэнь. Предводителя Ян Юэчуня, бывшего арендатора князя из хошуна Аухан, казнили в Тяньцзине.
Сразу после боёв начался спор о виновных. Е Чжичао докладывал, что монгольские отряды убивали невинных китайцев, а князь Вандуднамжил из правого хошуна Харачин оспорил этот доклад. Страдали и ханьские жители, попавшие под удар объединённых цинских и монгольских сил.
Что изменилось в степи
Двор выплатил помощь обеим сторонам и запретил месть. Сбор арендной платы с ханьских арендаторов и споры между общинами передали китайским чиновникам, и власть монгольских хошунов ослабла. Более 100 тыс. монголов, по имеющимся оценкам, ушли на север, а распашка степи ускорилась.
Память о событии пережила династию. Монгольские авторы видят в нём этническое столкновение, и оно укрепило монгольский национализм. В 1911 году Богдо-гэгэн в письме российскому императору, прося поддержки независимости Монголии, ссылался на эти события. В КНР же восстание описывали как крестьянское, а в одном монгольском учебнике 1986 года из лозунгов мятежников убрали упоминания монголов.